Силовики долго не засиживаются

Опубликовано: 25.11.2021 21:48
Как бывшие силовики выходят из колоний раньше срока. «Рука руку моет», — говорят правозащитники о происходящем.
Бывшие силовики чаще других осуждённых выходят из колоний досрочно. Иногда – тайно, без сообщения об этом потерпевшим.

Жуткий «Тигр»

Об этом сообщает Редакция

В середине сентября Кирово-Чепецкий суд Кировской области вынес решение: выпустить по УДО бывшего офицера ФСБ Илью Кирсанова. Его дело бросило тень на все питерское управление спецслужбы, но даже когда вскрылись неприглядные факты, мужчину не спешили увольнять.

В мае 2018-го к петербургскому бизнесмену Игорю Саликову пришли с обыском. Мужчину подозревали в насильственных действиях сексуального характера. Якобы Саликов узнал об измене жены и решил унизить её любовника – для этого он подговорил своих знакомых заняться с ним сексом. Симпатичная девушка заманила парня домой, а её друг сыграл роль обманутого мужа. Ворвавшись в квартиру, он устроил сцену ревности, избил парня и обещал скинуть с 11 этажа.

А во время обыска в посёлке Огоньки под Выборгом досталось самому Саликову. Оперативник ФСБ Илья Кирсанов слишком сильно вошёл в роль плохого следователя. Найдя в кабинете бизнесмена охотничий карабин «Тигр», он взял его в руки и со всего размаху вонзил в анальное отверстие Саликова.

– Кирсанов называл меня «Марьиванной», сексуальным меньшинством на букву «п», обещал сделать из меня девушку, уронил на пол лицом вниз, взял из оружейного сейфа карабин «Тигр», примостил к ягодицам, пару раз прицелился и на третий проткнул почти насквозь. Пригвоздил как майского жука, – так Саликов описал те события местной ОНК.

После случившегося бизнесмен попал в больницу, там перенёс восемь операций. В промежутках между ними написал заявление о пытках. В итоге Кирсанова задержали и обвинили превышении должностных полномочий. Но он продолжал работать в ФСБ вплоть до окончания действия контракта в июне 2019-го. Мужчину не стали и брать под стражу. Да и суд над ним проходил удивительно. Кирсанов спокойно сидел за столом, в то время как ставший инвалидом Саликов находился в клетке (ему-таки предъявили обвинение по делу об унижении любовника жены, а позднее ещё дали три года колонии).

Но в августе 2019-го удача отвернулась и от бывшего оперативника. 26-летнего Кирсанова признали виновным и приговорили к четырём годам лишения свободы, отправив отбывать наказание в ИК-5 в Кировской области. Впрочем, находился он там недолго.

В мае 2021-го Кирсанов подал прошение об условно-досрочном освобождении. И в начале осени суд удовлетворил его, заменив заключение на ограничение свободы сроком год и десять месяцев. Причём, потерпевшего (он уже освободился) даже не позвали на заседание суда. А Кирсанов за все эти годы вины так и не признал – более того, на слушаниях он говорил, что это супруга Саликова измазала тот самый карабин кровью. Но суд решил: Кирсанов встал на путь исправления.

К счастью, жена Саликова увидела информацию о деле на сайте суда, и они успели подать короткую жалобу на решение об УДО.

Как выяснил «Собеседник», это не единственный подобный случай. К выходцам из силовых органов суды бывают более благосклонны, чем к простым смертным.

Пытки и свобода

Пока петербургский суд слушал одно дело о пытках, в Нижнем Тагиле разбирались с похожей нашумевшей историей. Только фигурантов в ней было больше. За несколько лет до этого местного жителя – 41-летнего Станислава Головко – задержали по подозрению в краже. Мужчину доставили в отдел полиции №17, где он провёл трое суток. Все это время его жестоко избивали те, кого принято называть стражами порядка.

Через несколько дней Головко госпитализировали прямо из отдела полиции в местную больницу. Там он скончался. Судебно-медицинская экспертиза выявила на теле погибшего 23 раны от ударов тупым предметом, у него были сломаны 9 рёбер, в 3 местах проломлена лобная кость, раздроблены пальцы на ногах и руках. Следствие выяснило, что Головко избивали трое полицейских, пытаясь добиться признательных показаний в краже.

Обвинение в превышении должностных полномочий было предъявлено оперуполномоченным Дмитрию Панову, Егору Ялунину и Анатолию Быкову. В декабре 2018-го их приговорили к срокам от 3 лет 2 месяцев до 3,6 года колонии. А уже меньше чем через год родные погибшего были шокированы новостью – мучителей выпускают по УДО.

Осенью 2019-го Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила удовлетворил ходатайство защиты об условно-досрочном освобождении бывших оперов отдела полиции № 17. Никто из них так и не раскаялся в содеянном — все утверждали, что травмы Головко были нанесены ещё до его задержания. Но в ходе заседания об УДО представители прокуратуры и ФСИН не возражали против освобождения палачей.

– Дело по тяжёлой статье (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее смерть потерпевшего) на доследовании, но ничего не расследуется, так как те, кто виновен, отсидели два года и вышли по УДО! — возмутилась сестра погибшего Екатерина Головко.

Летом 2020-го на свободу смог выйти и ещё один бывший полицейский – Эдуард Макеев, осуждённый на 13 лет за пытки и убийство задержанного. В служебном кабинете он с коллегами до смерти избил гражданина Армении Армена Саргсяна – его связывали верёвками, пытали электрошокером и душили с использованием противогаза. Мужчина умер в отделе полиции от механической асфиксии.

Макеев провёл в колонии лишь 8 лет. Но он признал себя виновным, в отличие от бывшего оперативника МВД Евгения Голубцова, который работал в антикоррупционном управлении под руководством генерала Дениса Сугробова и обвинялся в превышении должностных полномочий. Однако результат обоих дел одинаков – УДО.

На свободу раньше срока вышел и бывший опер из отдела полиции «Дальний» в Казани Рамиль Ахметзянов, осуждённый за пытки и гибель задержанного Сергея Назарова в 2012-м. Он оказался на воле почти на два года раньше срока. Как и руководители ИК-7 в карельской Сегеже, которых посадили за пытки заключённых. И вновь суд даже не спросил мнения потерпевших. Хотя в УПК чётко указано, что потерпевшие или их представители «должны быть извещены о дате, времени и месте судебного заседания».

Без УДО виноватые

Подобные решения судов особо бросаются в глаза на фоне прямо противоположных историй. Так, в своё время было отказано в УДО активисту Константину Котову, который выходил на несогласованные митинги. Во ФСИН заявили, что тот «ещё не исправился». В УДО было отказано и фигуранту «московского дела» Кириллу Жукову (против была и прокуратура). Досрочно на свободу не отпускали и Михаила Ходорковского с Платоном Лебедевым – пока их не помиловал президент.

– Меня совершенно не удивляет такая тенденция, – говорит правозащитник Лев Пономарев (признан иноагентом), – рука руку моет, и государство старается защитить близких себе по духу, даже если они пошли на преступление. Мне кажется, что в дальнейшем будет особо остро прослеживаться разрыв между тем, как суды относятся к простым гражданам и бывшим представителям силовых органов.

По данным Верховного суда, в России в 2020-м были удовлетворены лишь около половины ходатайств об УДО. И эта цифра постоянно снижается. Заместитель председателя ВС РФ Владимир Давыдов ранее заявлял, что освобождению осуждённых зачастую мешает позиция прокуратуры. Но это лукавство. В России суды отказывают в досрочном освобождении даже при положительном заключении прокуроров, следует из судебных решений, с которыми ознакомился «Собеседник». Так, к примеру, произошло в деле москвича Евгения Коваленко, получившего 3,5 года колонии за бросок мусорного бака в сторону полицейских.

Вообще-то по закону выйти на свободу раньше окончания срока довольно просто – нужно лишь доказать своё исправление и хорошо зарекомендовать себя в колонии. На деле же получить УДО достаточно сложно – администрация колонии может сознательно накладывать взыскания на тех, кто ей не нравится – например, за незаправленную кровать. На юридическом языке это называется «нарушением установленного порядка отбывания наказания». И критериев довольного много, говорит адвокат Игорь Трунов.

— Это может быть все, что угодно — положительные характеристики из колонии, поведение заключённого, то, как он там работает. И позиция потерпевших — они не обязательно должны высказать своё мнение в суде, но их уведомляют заблаговременно и в обязательном порядке. Но доминантой при принятии решения об условно-досрочном освобождении является все же усмотрение суда. А то, как суды у нас принимают решение, мы прекрасно знаем, — заключил Трунов.

Источник: Преступная Россия